Nirvana - Live at the Paramount

Нам уже доступно множество живых выступлений Nirvana: полусерьезный и торопливый альбом «From the Muddy Banks of the Wishkah» 1996 года, коммерческий релиз любимого бутлега «Live at Reading», запись «Unplugged». Но радость от «Live at the Paramount» заключается в том, что вы слышите заряд этого момента: великая группа, только что ставшая знаменитой, все еще колеблется и переполнена нервным адреналином. Каждая песня из этого сетлиста уже звучала на других концертных записях Nirvana, а то и больше. Но это все равно бесценно.

Голос Курта звучит здесь удивительно мощно: певец пел так, что даже с помощью сильного сиропа от кашля было очевидно — долго так не продержаться, и здесь слышно, как этот голос рвет воздух еще до того, как начинается крик до нитки, хотя и немного эгоистично. Возможно, его своеобразная, тягучая фраза была выбрана намеренно, а возможно, это был единственный способ выудить эти ноты из сдавленного голосового аппарата, но в ней есть ужасная, притягивающая интенсивность: слова словно вырываются из него, зацепившись за крючки на пути к выходу. В песне «Aneurysm» «Love you so much/ It makes me sick» превращается в «Laahve yeww sowl much et makes me SECK». Это физически больно слышать, как и всегда, но это дает вам одни из самых преданных, четких исполнений канонических песен Nirvana, которые вы только можете получить.

При прослушивании «Paramount» можно получить удовольствие от временной капсулы - одно из самых громких аплодисментов - за «School»! Крист Новоселич пошутил «Улыбнись, ты на „Скрытой камере“!». Но самый странный и увлекательный социологический момент панк-рока на альбоме возникает в затянувшемся преддверии «Smells Like Teen Spirit», который уже был слоном в комнате. Вы практически видите, как к ней приближаются, волоча ноги и выкручивая руки, как беспокойные дети, которых ведут на воскресную службу.

Сначала Новоселич произносит какую-то ни к чему не обязывающую фразу об отсутствии в толпе хэллоуинских костюмов («если только вы не считаете себя панк-рокерами»). Затем они играют «Floyd the Barber», одну из наименее мелодичных и грязных песен в каталоге. После этого - убивающий время инструментальный джем. Затем голос Новоселича снова прорывается в микрофон, и он с любопытством кричит: «White boy funk sucks!». Только после того, как все эти суетливые движения закончены, аккорды зажигаются. В этот момент вы можете услышать, как оживает огромная машина, которая менее чем через год вознесет Nevermind до мультиплатинового статуса. Эта версия не похожа ни на что другое - Кобейн вгрызается в каждое «a denial» сильнее, чем в предыдущее. Это захватывающе и пронзительно. Слышно, что эта песня по-прежнему вызывает у них безоговорочную любовь, хотя из-за неё жизнь стала сложнее.